К сожалению, порядком истертая пословица об учете пернатых правилом для России так и не стала. Иначе не пришлось бы ветеринарным врачам и сотрудникам МЧС дежурить сейчас днем и ночью у телефонов, ожидая из какого района грянет весть: «У нас мрут куры. Не птичий ли это грипп?»

Далеко не тайна, что оперативность «сил быстрого реагирования» зависит не только от оснащенности, но и от полноты информации. В случае с эпидемией птичьего гриппа, которая вспыхнула этой осенью в пяти регионах России, полное отсутствие данных о числе владельцев птицы сыграло самую негативную роль.

Казалось бы, санитарная служба России показала себя на высоте. Из Великобритании, благодаря посредничеству Всемирной организации здравоохранения, был получен производственный штамм птичьего гриппа. Уфимский завод приготовился к выпуску моновакцины. В связи с этим руководитель научно-организационного отдела Института гриппа Елена Дорошенко сообщила, что поскольку «вирус не передается от человека к человеку, то вакцина, возможно, будет необходима только тем, кто занят птицами».

Вот здесь и возникает вопрос, а сколько таковых по всей стране? Этой информации нет ни в Росстате, ни в Министерстве сельского хозяйства. Короче говоря, нигде. А как без нее определить объемы выпуска вакцины? Куда ее нужно будет направить в первую очередь? Вирусологам остается только разводить руками и ждать заявок от пострадавших регионов. Но ведь и там ситуация, по слухам, точно такая же. Догадаются ли жители какого-нибудь хуторка, что за беда на них свалилась или отнесут ее к промыслу Божьему.

Есть, правда, надежда, что положение коренным образом исправится после того, как летом следующего года в стране пройдет Всероссийская сельскохозяйственная перепись, которая, наконец, даст точную информацию и государству, и местным органам самоуправления об аграрных ресурсах страны и каждого отдельно взятого региона. В ней примут участие более 50 тысяч сельхозорганизаций, около 300 тысяч фермерских хозяйств, примерно 24 миллиона личных подсобных хозяйств, более 67 тысяч садоводческих, животноводческих и других объединений граждан.

Что же от нее ждут организаторы? Прежде всего, будут получены сведения о размерах, структуре, форме собственности во всех хозяйствах, о социально-демографических характеристиках производителей сельхозпродукции и занятости в аграрном секторе, о размерах и структуре посевных площадей, используемой технике, поголовье скота и численности все той же птицы. То есть вся та информация, без которой государство просто не в состоянии выработать эффективную политику развития этого сектора экономики.

Кстати, комментируя подготовку к переписи, представитель Национальной сельскохозяйственной статистической службы Министерства сельского хозяйства США Майкл Штайнер отметил: «Меня больше всего волнует следующее: Росстат и Минсельхоз подготовили очень хорошую анкету со множеством вопросов, но будут ли россияне, фермеры честно отвечать на эти вопросы?»

Как бы предвидя возникновение подобных опасений, глава Росстата Владимир Соколин заявил недавно, что перепись не будет носить фискальный характер, а ее данные станут использовать исключительно для статистических целей и выработки более эффективной аграрной политики правительства.

Российские статистики не устают повторять, что в достоверности данных переписи заинтересованы сами сельские жители. Хотя бы в силу того, что в противном случае каждая новая эпидемия, вроде нынешней «птичьей», может обернуться катастрофой, грозящей не только экономическим ущербом, но и человеческими жертвами.