Вопрос вопросов. А занимаются им каждодневно работники прокуратуры, как и массой других, подобных, относящихся к соблюдению закона, прав человека, нормальных отношений в государстве, обществе.

Но этот случай выходит по всем параметрам за обычные рамки. На самом деле из области: очевидное - невероятное. Это произошло в с. Пешково Азовского района. В доме на улице Тельмана, 85 был обнаружен труп. Как установили, это был сын хозяев подворья Николай Пивоваров, в возрасте 48 лет. При осмотре на голове его нашли рану, похожую на колотую или рубленую, - от удара, предположительно топором.

А сообщил о происшедшем в Азовский ОВД отец Николая - Иван Акимович. Перед тем они курили на лавочке с соседом Дмитрием Крупеней. Степенно беседовали. И вдруг, вроде как ни с того ни с сего, Иван сорвался с места, быстрым шагом направился к своему дому.

С нехорошим предчувствием Крупеня направился к дому Пивоваровых. Навстречу Иван: лица на нем нет. «Что случилось?» - «Сын мертвый. Большая рана на голове». Прибыли милиция, прокуратура.

Протоколом осмотра места происшествия было установлено, что «труп лежит лицом вверх, обращенном в правую сторону. Ноги вытянуты вдоль тела. Левая рука выпрямлена, отведена от тела под углом 35 градусов ладонной поверхностью вниз. Правая рука согнута в локтевом суставе под углом 100 градусов, ладонная поверхность повернута вниз и лежит на теле».

Допрошенная в качестве свидетеля соседка Рудникова Любовь Алексеевна показала, что она целый день была дома и видела, что никто посторонний по улице не проходил. Собаки Пивоваровых не лаяли, что обычно бывает при появлении посторонних лиц.

Что же произошло? Человек погиб, а никого поблизости не было. Единственное обстоятельство, которое могло вызвать подозрение: отец Николая заходил на короткое время в дом. Конечно, даже предположить кощунственно, что родитель, подобно гоголевскому Тарасу Бульбе, вот так, враз, за считанные секунды порешил своего отпрыска в возрасте почти полвека. Вроде как и конфликтов особых, как свидетельствовали мать погибшего, соседи, между ними не возникало.

И тем не менее нужно было отработать первоначально возникшую версию — убийство сына кем-то из домочадцев. Осмотрели все топоры в доме, поскольку рана на голове подходила к рубленой. Правда, сгустки крови, запекшейся на волосах, очень затрудняли окончательный вывод.

Все осмотренные «секиры» разного вида и размера никаких следов крови или других признаков использования с целью убийства не имели. При первом же допросе родителей погибшего в качестве свидетелей выяснились интересные дополнительные обстоятельства. Оказывается, когда И. А. Пивоваров вошел в свой двор (после перекура с Д. И. Крупеней), его встретила здесь всполошенная жена А.Л.Пивоварова: «Колю убили. Ружье...».

Забежав в дом, он увидел лежащего навзничь на полу сына. Слева лежало ружье. Его, личное. Приобрел он его по случаю, а вот регистрировать не стал. Думал, обойдется.

Первое серьезное нарушение. Тут же возник вопрос: «Куда делось огнестрельное оружие после гибели сына?». Супруга И. А. Пивоварова ничего на этот счет следствию не прояснила. Зато сам он рассказал просто детективную историю о своих дальнейших действиях с тем огнестрельным предметом.

Обнаружив лежащее рядом с бездыханным телом сына свое ружье, как уже говорилось, содержащееся в доме без законного оформления, Иван Акимович тут же подумал о собственной ответственности за это. Как мы знаем, даже в спектакле висящее на стене незаряженное ружье обязательно выстрелит. А тут не подмостки сцены, а реальная жизнь. И - смерть родного сына, в которой прямо или косвенно он виноват.

Ничтоже сумяшеся, Иван Акимович берет ружье и выносит его подальше от места происшествия. Это впоследствии намного усложнило работу следственной группы. Как уже говорилось, пришлось исследовать на возможность применения в качестве орудия убийства все колюще-режущие предметы в доме, прежде всего - топоры. И потом протокольно вводить их описания.

«Топор № 4: имеет топорище размером 38x4x3 см, клин топора имеет длину у лезвия 11,5 см и т. д.».

«Топор № 5: ... имеет длину у лезвия 14,0 см...».

Можно только представить объем и скрупулезность работы сыщиков, следователей и экспертов, которым было необходимо отработать все возможные версии убийства и примененные для этой цели орудия. А ларчик открывался совершенно иным ключом. Тем самым, что унес и спрятал Иван Акимович.

И не только припрятал. А произвел с тем «ключиком» определенные механические действия с целью конспирации и сокрытия следов происшествия.

«Протоколом осмотра места происшествия от 24 апреля 2003 года установлено, что слева от колодца на расстоянии 2 метра Пивоваров И. А. указал место, где он закопал ружье. В земле на глубине 35 см был обнаружен полиэтиленовый пакет. В нем находились части ружья. С места происшествия изъяты пять металлических трубок диаметром около 1 см, спусковой механизм «ИЖ 18-е», элемент болта».

То есть, прежде чем закопать незарегистрированное оружие, хозяин дома старательно распилил его на части, аккуратно сложил в пакет. И это лишь укрепило подозрение в преднамеренном убийстве сына. Эту версию продолжали отрабатывать.

И тут надо отдать должное работникам прокуратуры, следователям. Улики против И.А.Пивоварова были действительно очень серьезными. И в то же время не все в этой схеме увязывалось, прежде всего - у отца не было никажих очевидных мотивов для убийства своего сына. У Тараса Бульбы, как мы помним, они имелись. Андрий переметнулся на сторону «вражьих ляхов». Шла жестокая война между украинцами и поляками. И как часто бывает, сыграла свою роль любовь молодого хлопца к чужеземке. Та самая, что выше всех кланов, междоусобиц, семейных и государственных раздоров и войн.

В этом же доме до последнего рокового дня все текло мирно и безбурно. Правда, сын Николай время от времени грозился родителям покончить с собой. Всерьез они это не принимали.

Может быть, в этом и коренится настоящая причина смерти и самая верная, единственная версия? Таким вопросом задались следователи и криминалисты.

Николай уже был похоронен. Его отец Иван Акимович освобожден из-под стражи, поскольку была полностью доказана его непричастность к смерти сына.

И все-таки на главный вопрос - о причине и обстоятельствах смерти Николая Пивоварова - ответа все не было.

Уголовное дело приостанавливалось за неустановлением лица, подлежащего к привлечению в качестве обвиняемого. И возбуждалось вновь.

И все-таки, в конце концов, совместными усилиями работников прокуратуры, милиции, судмедэкспертов удалось поставить заключительную точку.

«17 сентября... производство по уголовному делу было возобновлено. Назначена и проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза трупа Пивоварова Н. И. экспертами Ростовского бюро СМЭ РО. Согласно заключению указанной экспертизы, смерть Пивоварова Н. И. наступила от несовместимого с жизнью повреждения - огнестрельного дробового ранения головы и шеи с массивными повреждениями костей лицевого и мозгового отделов черепа, головного мозга, 1-4 шейных позвонков. Повреждения головы и шеи образовались в едином механизме и получены с близкой дистанции в пределах компактного действия дробового заряда.

Таким образом, исходя из материалов уголовного дела, из заключения судебно-медицинской экспертизы №275 п-к/156 м-к, из данных протокола осмотра места происшествия, дополнительного осмотра места происшествия, из показаний свидетелей можно сделать вывод, что указанное повреждение причинено Пивоваровым Н. И. самому себе - то есть, имел место факт суицида».

Печально, но - факт. Человека не стало, но виновен в собственной смерти он сам. Без всякого сомнения, мучает совесть и отца. Хоть и не прямо, косвенно он способствовал смерти сына, через то самое злополучное огнестрельное оружие, которое содержал и хранил в тайне от закона. Будем же помнить всегда ту старую театральную истину: даже незаряженное ружье, висящее на сцене, в конце действия обязательно выстрелит. И хуже всего, когда погибнет случайно или намеренно самый близкий вам человек.

В.Шушвалов,
старший помощник Азовского межрайонного прокурора.