С начала этого года у нас стало одной федеральной службой больше - в январе появилась на свет Федеральная служба исполнения наказаний. В ее состав входят уголовно-исполнительные инспекции, функции которых заключаются в том, чтобы нести контроль за всеми видами наказаний, НЕ связанных с лишением свободы. Сегодня мы беседуем с начальником Азовской межрайонной уголовно-исполнительной инспекции Андреем Гончаровым.
- Андрей Эдуардович, зачем нам уголовно-исполнительная инспекция?
- Если человек, совершивший преступление, не был ранее судим, имеет положительные характеристики и по-настоящему осознает свою вину, сажать его просто глупо. В таких случаях разумнее оставить гражданина на свободе и дать ему шанс исправиться вне тюремных стен. Именно за такими лицами, получившими по приговору суда условные сроки, отсрочку отбывания наказания, направленными на исправительные и обязательные работы, мы и ведем надзор.
- А что ж это за преступления, за которые оставляют на свободе?
- В основном это кражи без проникновения в жилище, различные дорожно-транспортные происшествия, злостная неуплата алиментов, незаконная добыча рыбных запасов, незаконное хранение наркотиков и так далее. Лица, совершившие тяжкие преступления, к нам попадают крайне редко. Рецидивистов и вовсе единицы - они под наш надзор могут попасть лишь в случае совсем незначительного преступления.
- И большой контингент лиц у вас под контролем?
- Немалый. За девять месяцев на наш учет попали без малого 900 жителей города и района. За год через нас проходит где-то 1200 - 1300 человек. Знаете, когда иду по городу, из десяти - двадцати встречных обязательно попадется бывший или нынешний «знакомый».
- Выходит, у нас огромный уровень преступности?
- Об этом судить не берусь. Знаю только, что по сравнению с другими городами области Азов в этом плане выглядит совсем неплохо.
- Каким образом вы проверяете своих подопечных? Это обыски, беседы, нечто иное?
- Разумеется, в их шкафах и карманах никто не роется. Как правило, степень контроля определяется приговором суда и нашей ведомственной инструкцией. Из них мы и исходим. Гражданин обязан ежемесячно являться к нам на регистрацию, ему запрещено менять место жительства без предупреждения. Когда выезжаем по месту его жительства, беседуем с родственниками, соседями, главами администраций. Делаем проверки по месту учебы или работы. Помимо контроля над осужденными, занимаемся предупреждением преступности, даже пытаемся приучить к культуре - недавно водил тридцать несовершеннолетних, стоящих у нас на учете, в музей. Естественно, они были там первый раз в жизни…
Раз в полгода обязательно проводим для несовершеннолетних экскурсию по Азовской воспитательной колонии, чтобы видели, к чему могут привести не только преступления, но и неявка на ежемесячную регистрацию.
- То есть не явился - и сразу в тюрьму?
- Не сразу. Статья 190 Уголовно-исправительного кодекса, которая оговаривает злостность нарушений в период отбывания испытательного срока, твердит о том, что порядок отбывания наказания изменяется после двух и более нарушений. И мы всегда разъясняем это лицам, становящимся на наш учет.
Однако встречаются такие товарищи, которые пытаются скрыться от нашего контроля. Живой пример - один наш подопечный, условно осужденный за кражу, уехал в неизвестном направлении. Мы провели первичные розыскные мероприятия - навели о нем справки в больницах, моргах, паспортно-визовой службе, опросили родственников. Безрезультатно. Данный гражданин как в воду канул. Направили материал в суд. И он изменил условное осуждение на заключение. Уголовный розыск задержал беглеца в Якутии. Его этапировали к нам, и ныне он отбывает наказание в колонии.
- Многие исправляются?
- Многие. Но есть и неисправимые. Процентов пять наших подопечных по собственной милости оказываются за решеткой, в то время как они могли бы запросто отбывать наказание на свободе. К примеру, житель Кагальника Евгений Куденцов в 2003 году был судим за незаконный лов рыбы. Его приговорили к одному году исправительных работ условно. То есть он должен был устроиться на работу, и 10 процентов его зарплаты должны были идти в доход государства. Он работать не захотел, и ему изменили вид наказания на отбывание срока в колонии-поселении. По возвращении из мест не столь отдаленных против него возбудили уголовное дело в связи с неуплатой алиментов. Опять назначили исправительные работы. Снова трудиться не захотел. И вновь поехал на зону…
Другой пример - житель поселка Тимирязево Виталий Косков ударил соседку кулаком в лицо. При этом женщина еще и ударилась головой о дверной косяк. Его осудили к полутора годам лишения свободы условно, с обязательным требованием трудоустроиться и возместить соседке ущерб в размере пяти тысяч рублей. На работу Косков не устроился даже после продления условного срока на полгода. В итоге он отбывает полуторагодовой срок в заключении!
- Некоторые склоняются к мнению, что с людьми, совершившими преступление, необходимо поступать по всей строгости закона. И закон этот в отношении данных лиц нужно усилить максимально…
- Это неправильно. Во-первых, преступления бывают разными. И люди, совершившие их, тоже разные. Нельзя всех стричь под одну гребенку! А во-вторых, в тюрьме люди редко меняются в лучшую сторону. Да и какая разница, получит человек за кражу три или пять лет? Разве в этом суть? Он что, более глубоко осознает степень содеянного? Напротив, государство сейчас старается сажать за не тяжкие преступления людей меньше, чтобы дать им шанс исправиться здесь, на свободе. Однако при этом наказания никто не собирается делать чисто символическими. Напротив, контроль будет весьма жестким.
Ну а что касается нашей ипостаси - то есть наказаний, НЕ связанных с лишением свободы, по моему мнению, нужно постепенно внедрять обязательные работы. Суть их в следующем - суд назначает гражданину в качестве наказания от 60 до 240 часов обязательных работ. И он в свободное от работы время два - четыре часа в день наводит порядок в городе - метет его, убирает, моет.
Этот новый вид наказания у нас еще не применяется, но на данный счет уже существуют распоряжения глав города и района. Назначен и перечень муниципальных предприятий, в составе которых будут трудиться наказанные. Аналогичный опыт мое руководство наблюдало в Финляндии. Думаю, нам следует двигаться в том же направлении.
